• Исследования
  • Politika
  • Эксперты
  • Пожертвовать
{
  "authors": [
    "Джеймс Браун"
  ],
  "type": "commentary",
  "blog": "Carnegie Politika",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
  "programAffiliation": "",
  "regions": [
    "Россия",
    "Япония"
  ],
  "topics": [
    "Внешняя политика США",
    "Безопасность",
    "Мировой порядок"
  ]
}
Attribution logo

Source: Getty Images

Комментарий
Carnegie Politika

Неустойчивая оттепель. Возможна ли перезагрузка отношений России и Японии?

Во внешней политике Япония часто ориентируется на своего ключевого союзника — США. Учитывая положительное отношение Трампа к Путину, Токио может быть уверен, что не подпадет под критику Вашингтона за попытку частично возобновить взаимодействие с Москвой.

Link Copied
Джеймс Браун
26 мая 2026 г.
Carnegie Politika

Блог

Carnegie Politika

— это анализ событий в России и Евразии от штатных и приглашенных экспертов Берлинского центра Карнеги

Читать
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Полномасштабное вторжение в Украину отправило отношения России и Японии в глубокую заморозку. За минувшие четыре года лидеры и министры иностранных дел обеих стран не только ни разу не встречались, но даже не созванивались. Япония присоединилась к санкциям против РФ, из-за чего двусторонняя торговля сократилась с $20,8 млрд в 2021 финансовом году (1 апреля 2021 — 31 марта 2022) до $7,6 млрд в 2025-м. Однако в последнее время по этому льду пошли трещины, породив разговоры о возможном оживлении российско-японских отношений.

В начале мая Москву посетил Мунэо Судзуки — представитель правящей Либерально-демократической партии Японии, много лет проработавший в парламенте. Он провел переговоры с замглавы МИД РФ Андреем Руденко и обсуждал возможность встречи министров иностранных дел двух стран на полях саммита АСЕАН на Филиппинах.

Всего через несколько дней, 11 мая, спецпредставитель Путина по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой принял участие в торжественном открытии Фестиваля русской культуры в Токио. С японской стороны самым видным гостем была Акиэ Абэ — вдова бывшего премьера Синдзо Абэ, который последовательно добивался улучшения отношений с Россией. Несмотря на свой статус культурного представителя, Швыдкой в ходе визита обсудил и энергетическое сотрудничество (собеседником был все тот же Мунэо Судзуки), а также встретился с замглавы МИД Такэхиро Фунакоси.

Дополнительное внимание привлекло то, что 4 мая Япония получила партию нефти из проекта «Сахалин-2» — после февраля 2022 года такие поставки были большой редкостью. Кроме того, Министерство экономики, торговли и промышленности Японии подтвердило, что в конце мая отправит в Москву делегацию, в состав которой, вероятно, войдут и представители японского бизнеса.

Все это указывает на постепенное оживление контактов двух стран после четырехлетней заморозки. Причины тут две, и обе связаны с США.

Во-первых, катастрофическое решение Трампа ударить по Ирану вновь продемонстрировало уязвимость Японии в энергетике. До начала конфликта около 70% нефтяного импорта страны проходило через Ормузский пролив. Его блокада, которая может затянуться, заставила Японию активнее искать альтернативных поставщиков, включая Россию.

Во-вторых, Вашингтон сам охотно взаимодействует с российским руководством. Трамп принимал Путина на Аляске в августе 2025 года. Обсуждались и перспективы возвращения американских нефтегазовых компаний в Россию. Совсем недавно, 25 мая, госсекретарь Марко Рубио провел телефонный разговор с Сергеем Лавровым.

Во внешней политике Япония часто ориентируется на своего ключевого союзника — США. Учитывая положительное отношение Трампа к Путину, Токио может быть уверен, что не подпадет под критику Вашингтона за попытку частично возобновить взаимодействие с Москвой.

Однако полноценного возвращения ко временам Синдзо Абэ ждать не стоит. Прежде всего, изменились стратегические расчеты самой Японии. Как объяснял Абэ после ухода с поста премьера, его упор на сотрудничество с Россией после 2012 года был попыткой помешать ее сближению с Китаем. Поскольку в Токио тогда считали Пекин главной угрозой, было логично попробовать вбить клин между Россией и Китаем, чтобы они не выступали единым фронтом.

Абэ последовательно придерживался этого подхода, который в теории был вполне разумен, но не принес серьезных результатов. Вряд ли японское руководство станет повторять ту же ошибку сейчас, тем более что в последние годы партнерство между Россией и Китаем стало намного теснее, и разорвать его теперь было бы еще сложнее.

Вторая причина очевидна: сегодняшняя Россия — куда менее приемлемый партнер, чем она была во времена премьерства Синдзо Абэ. Безусловно, это связано с войной против Украины, которая усилила негативное отношение к России и в Японии. В конце 2025 года 93,2% японцев заявили, что не испытывают к РФ никаких симпатий.

Особую тревогу в Токио вызывает подписанный в июне 2024 года Москвой и Пхеньяном Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Северная Корея располагает ядерным и ракетным потенциалом, а в прошлом похищала японских граждан, поэтому Япония видит в ней главную угрозу своей национальной безопасности. В Токио опасаются, что военное сотрудничество с Россией может укрепить технический потенциал КНДР и подтолкнуть ее руководство к более агрессивному поведению.

Наконец, позиции сторонников укрепления отношений с Россией в японской элите сегодня намного слабее, чем при Абэ, который ушел с поста еще в сентябре 2020 года, а в июле 2022-го был убит.

Нынешний премьер Санаэ Такаити — протеже Абэ, но она настроена к России если не враждебно, то по меньшей мере безразлично. Когда в мае 2022 года Москва внесла Такаити в черный список за поддержку антироссийских санкций, она с вызовом ответила: «Меня это устраивает! Я бы туда не поехала, даже если бы меня позвали!»

Сегодня главный сторонник налаживания контактов с Москвой — тот самый Мунэо Судзуки, который недавно ездил в Москву. В свое время он был вынужден покинуть ряды ЛДП, отсидел срок за коррупцию и оказался в политической изоляции. В строй его вернул Абэ, назначив неофициальным советником по связям с Россией.

Сейчас он состоит в верхней палате японского парламента, охотно рассказывает о своей значимости и действительно сохраняет некоторое влияние. Но ведущей политической фигурой его не назовешь. Он с трудом избрался в парламент в июле 2025 года и не смог убедить Такаити последовать примеру Абэ, который регулярно встречался с ним, чтобы обсудить отношения с Россией.

Еще одна важная пророссийская фигура — Такая Имаи. Раньше он работал в Минэкономики и был исполнительным секретарем премьера Абэ, а при Такаити стал специальным советником кабинета министров. Как и Судзуки, Имаи настаивает на необходимости наладить связи с Москвой — прежде всего потому, что считает российские энергоресурсы важными для японской экономики. Скорее всего, именно он настоял на том, чтобы Минэкономики отправило делегацию в Москву.

Однако у Имаи с Такаити сложились куда более прохладные отношения, чем в свое время с Абэ. Как пишут некоторые СМИ, у советника и премьера возникли «непреодолимые противоречия» после ожесточенного спора о ближневосточной политике. Судя по всему, Такаити собиралась его уволить, но ее отговорили, чтобы избежать разрыва с наследием Абэ, которого многие в партии воспринимают почти как сакральную фигуру.

Кроме того, пророссийская позиция Судзуки и Имаи не вызывает восторга у японского бизнеса. Когда Минэкономики предложило компаниям отправить делегацию в Москву, многие отказались, опасаясь репутационных рисков. В результате ведомство стало преуменьшать значение поездки, утверждая, что цель — лишь поддержать те японские фирмы, которые продолжили работу в России, а не прощупывать возможности для новых проектов.

Иными словами, японские власти действительно пытаются возобновить определенное взаимодействие с Россией, но в значительно меньших масштабах, чем во времена Абэ. Показательно, что Япония при этом не проявляет ни малейшего желания ослабить санкции.

12 мая это подтвердил министр иностранных дел Тосимицу Мотэги: назвав российское вторжение в Украину «возмутительным актом, подрывающим основы международного порядка», он заверил, что позиция Японии по вопросу о санкциях «остается неизменной». Такой подход связан опасениями, что военный успех России может подтолкнуть Китай попытаться силой изменить статус-кво в Восточной Азии.

Главная цель ограниченного взаимодействия Японии с Россией — обеспечить бесперебойные поставки энергоносителей. Даже после 2022 года Япония продолжила закупать у своего северного соседа около 9% сжиженного природного газа. Поставки российской нефти вообще оставались минимальными. Однако война США против Ирана заставила Японию задуматься о диверсификации нефтяного импорта с помощью российских ресурсов.

Также японские власти хотели бы возобновить безвизовые поездки на Курильские острова. В основном их совершают японские граждане, выселенные с островов после Второй мировой войны. Ранее поездки проводились ежегодно, но были приостановлены в 2020 году — сначала из-за пандемии, а затем как ответ Москвы на японские санкции за вторжение в Украину.

Апеллируя к гуманитарным соображениям, Токио надеется обсудить возобновление этих поездок на встрече министров иностранных дел или их заместителей. Это неотложный вопрос, ведь сейчас в живых осталось меньше пяти тысяч японцев, некогда проживавших на Курилах, а их средний возраст превышает 90 лет.

Но надежды могут не оправдаться, потому что Россия настаивает: уступки станут возможны, только если Япония откажется от «враждебной политики», то есть от санкций. Правительство Такаити этого делать не намерено. А значит, короткая оттепель в двусторонних отношениях может быстро смениться заморозками.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.

О авторе

Джеймс Браун

Профессор политологии в Университете Тэмпл, Япония

    Недавние работы

  • Комментарий
    Плата за Пхеньян. Что означают для России ядерные амбиции Японии и Южной Кореи

      Джеймс Браун

  • Комментарий
    Назад в 1930-е. Угрожает ли Японии возрождение милитаризма

      Джеймс Браун

Джеймс Браун

Профессор политологии в Университете Тэмпл, Япония

Джеймс Браун
Внешняя политика СШАБезопасностьМировой порядокРоссияЯпония

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Сырьевое проклятие. Почему внешняя политика Трампа усилила зависимость США от Китая

    Те внешнеполитические шаги Трампа, которые должны были доказать превосходство США над Китаем (от повышения импортных пошлин до войны с Ираном), на деле только усилили китайские переговорные позиции.

      Михаил Коростиков

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    После Орбана. Какой будет политика Центральной Европы в отношении России?

    Даже после ухода Орбана у Кремля по-прежнему остаются единомышленники среди лидеров Центральной Восточной Европы. Но у Фицо, Радева, Бабиша и Мадьяра нет последовательной стратегии, согласованной с Москвой. Скорее, они придерживаются прагматичного транзакционного подхода.

      Димитар Бечев

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Держать в тонусе. Что стоит за заявлениями о возвращении Беларуси в войну

    Громко напоминая миру о том, что Лукашенко — военный сателлит Путина и угроза для НАТО и Украины, Киев пытается вернуть в центр внимания то, почему белорусский режим нужно сдерживать, а не вознаграждать.

      Артем Шрайбман

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Страна победившего VPN. Насколько успешна борьба российских властей с обходом блокировок

    Наиболее острая фаза этого конфликта со временем, вероятно, сойдет на нет — скорее всего, в тот момент, когда у Кремля появится новый, более приоритетный объект для политического и административного внимания.

      Мария Коломыченко

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Дело — труба. Что Владимир Путин увез из Китая

    Мегапроект «Сила Сибири — 2» продолжает существовать в эфемерном измерении — с риском для России упустить окно возможностей, когда озеленение китайской генерации зайдет настолько далеко, что новые источники газа перестанут быть Пекину интересны в принципе.

      Александр Габуев

Получайте Еще новостей и аналитики от
Берлинский центр Карнеги
  • Исследования
  • Carnegie Politika
  • О нас
  • Эксперты
  • Мероприятия
  • Контакты
  • Конфиденциальность
  • Для медиа
Получайте Еще новостей и аналитики от
Берлинский центр Карнеги
© 2026 Все права защищены.